Как только я слышала о том, что
кто-то обижал Гордона или смеялся над ним - устраивала несчастный случай или происшествие со смертельным исходом. А
он был такой дурак - непробиваемый идиот. Я внушила: у него особое положение в этом мире! Любой, кто пойдет против
него или причинит зло, - неизбежно погибнет. Он очень легко поверил. Бедный Гордон, он поверит во все, точнее в то, что
выгодно и что возвеличивает его.
Бриджит вспомнила: она и сама говорила Люку нечто подобное о легковерии Гордона. Бедный, самовлюбленный,
доверчивый Гордон! Но она должна узнать все до конца. Тем более что эта женщина, измученная долгим молчанием, так
жаждала рассказать о своих "подвигах".
- Но как вам все это удалось? - спросила Бриджит. - Я не представляю себе, ведь столько убийств, столько жертв?
- О, очень просто! Требуется только тщательное обдумывание и хорошая организация! Когда Эмми выгнали из поместья
лорда, я сразу же наняла ее в служанки... Идея с краской была просто великолепна, и дверь, якобы закрытая изнутри, давала
полное алиби. Впрочем, я всегда была вне подозрений. Ведь вы не представляете себе возможность убийства без мотива. С
Картером тоже все оказалось очень просто: я подкараулила его на мостике поздно вечером шел, как всегда, пьяный и сильно
шатался, достаточно было резко толкнуть и он свалился в реку. Вы знаете, я действительно очень сильная. - Она умолкла, и
вновь этот леденящий душу смешок:
- Случались такие забавные дела. Никогда не забуду лицо Томми, когда я столкнула мальчишку с подоконника. Он
совершенно не ожидал - я подошла сзади. - Рассказчица повернулась к Бриджит:
- Люди очень глупы, знаете, я раньше этого недопонимала.
Бриджит тихо и как бы через силу спросила:
- Наверное с доктором Хамблеби было труднее?
- Да, я даже удивляюсь, что в конце концов все так ловко получилось.
Но здесь, конечно, пришлось поработать. Гордон всем говорил о своем посещении лаборатории Веллермана, И я
подумала, что люди вполне могут связать смерть доктора Хамблеби с лордом Вайтфильдом. Столько было хлопот, чтобы
заразить Пуха. Ухо гноилось и было полно бактерий. Я резала бумагу ножницами и попросила доктора помочь; как бы
случайно я нанесла ему ранку. Когда я перевязывала ранку, бедняга даже не подозревал, что бинт кишел бактериями.
Конечно, этот удар мог и не подействовать. Когда доктор Хамблеби скоропостижно умер, я была так рада - ведь Пух
принадлежал Лавинии Пинкертон. Ее лицо омрачилось. - Лавиния Пинкертон! Она единственная подозревала.
Когда Гордон и доктор Хамблеби ссорились, Лавиния случайно поймала мой взгляд, брошенный на доктора. Меня
застигли врасплох - в этот момент я как раз думала о расправе над доктором. И она все поняла! Лавиния ничего не могла
доказать. Но все равно, надо было предупредить ее визит туда. Я была в другом вагоне и следила за ней.
Далее было очень легко. Она как раз пересекала улицу. Я оказалась совсем рядом, но она в людской