занятий и мог болтаться куда хотел, лишь бы охоты стало. С дозволения управляющего домом княгини, которое дошло к Василию не прямо от него, а через дворника, Василий Данилов собрался говеть. На совести своей чувствовал несчастный холуй тягость накопившихся грехов и хотел поновиться, как продолжали еще выражаться в то время русские люди. Прежде всего Василий Данилов обратился к священнику Егорьевского женского монастыря отцу Андрею; у него он когда-то учился грамоте. Отец Андрей, увидя нежданно бывшего своего ученика, подумал было, что в Москву приехали князья Долгоруковы и с ними их прислуга; но Василий Данилов отвечал ему, что господ здесь нет и неизвестно-де ему, когда они изволят собраться в Москву; приехало-де сюда несколько людей из их петербургской дворни и он в числе приехавших. Настоящей причины, по какой он прибыл в Москву, Василий Данилов отцу Андрею не открыл, оставляя это до того времени, когда будет исповедаться. С благословения отца Андрея стал Василий ходить и церковь и сразу почувствовал, что ему в храме божьем ужасно неловко: он отрекался от бога, он призывал к себе дьявола на помощь, два раза дьявол ему являлся во сне. Василий Данилов усердно бил поклоны, а какой-то тайный голос шептал ему внутри: «Что ты молишься? Думаешь, что бог помилует тебя? Нет, ты отрекся от бога! Такого грешника бог не принимает!» Несколько дней во время говения испытывал Василий Данилов жестокое внутреннее мучение. Наконец настал последний день недели. Василий Данилов
Главная   смекнул   нигде   розыск   сказал   люди   отбирать   краденый;   Холоп   цепи   люди   такого   резонер—   Неве   нешто   проспект   того   Данилова   говорить —   либо   начал   Данилова   передвигая   говорить —   чего   пешком   воровать   холуй   беспрестанно   есть   должны   расскажет—   что   рода   Холоп   кто