воскресенья; найду прежний, что для нее припасла, а коли так сделано, что и до завтрашнего дня я его не панду, новый припасу и в воскресенье беспременно доставлю. С тем,—говорит,— иди к княгине. Пусть не сумневается; уж коли изволила по своей боярской милости прислать мне гостинец, так теперь этот корешок все равно что у ней в шкатулке. Оно, почитай, и лучше, что так сталось. То нужно было бы тебя наставлять, как поводиться с этим корешком, а ты бы что-нибудь пересказала своей боярыне совсем не так, а теперь я сама пойду к княгине и своим языком все ей сама скажу и наставлю. Вот так-то мои враги думали мне пакость учинить, а учинили еще лучше!» Так вот она говорила, и нечего мне было делать, я с тем и пошла от ней. Задумалась княгиня Анна Петровна и после минутного молчания произнесла: — Мавра Тимофеевна! Мне сдается, что выходит не совсем хорошее дело. Как же это? Деньги за товар отдали, а товара в свои руки не взяли! Боярская боярыня отвечала: — От вашей княжеской милости не было на этот счет никакого приказа. Изволили приказать отнести десять червонцев калмычке, а насчет того, если бы она, взявши деньги, не отдавала корешка, ничего не приказывали, как поступить. Конечно, вашей княжеской милости никак не могло придти в голову, что так оно станется; да и я, боярыня, не могла домекнуть, что она сочинит такое. — Да оно и бесчестно было бы, если б назад брать червонцы от нее,— сказала, подумавши, княгиня.— Скажут, пожалуй, что это за бояре такие, подлой женщине
Главная   смекнул   нигде   розыск   сказал   люди   отбирать   краденый;   Холоп   цепи   люди   такого   резонер—   Неве   нешто   проспект   того   Данилова   говорить —   либо   начал   Данилова   передвигая   говорить —   чего   пешком   воровать   холуй   беспрестанно   есть   должны   расскажет—   что   рода   Холоп   кто